Кац о выборах-2

Читаю свои записи в блоге за прошлый год. Интересно — аж жуть! Я уже немного подзабыл, что писал тогда, и впечатление такое, будто читаешь совершенно незнакомого единомышленника :)

Нашел, среди прочего, любовно сохраненную мной пару цитат известного оппозиционера, муниципального депутата из Щукино Максима Каца, где тот считает, что на выборах не место Единому Безальтернативному Лидеру Оппозиции, и

задача такая: допустить до выборов всех возможных кандидатов, срезав разве что тех, кто неуважительно относится к выборам и использует их для рекламы при любой возможности. Депутаты, на мой взгляд, не должны решать за жителей, кто достоин стать мэром, а кто нет, кто больше подходит, а кто нет: с этим жители разберутся сами.

Напомню, что речь шла о сборе подписей муниципальных депутатов на выборах мэра Москвы. Конечно, незадолго до этого Кац придерживался прямо противоположных взглядов — а именно, на выборах мэра Омска, будучи «начальником штаба» у своего кореша Варламова, считал, что тот должен идти, как «единый кандидат от оппозиции».

Но в принципе — кто из нас не ошибается? Ну был Кац уверен в том, что оппозиции позарез нужен «единый кандидат», ну передумал — нельзя изменить свое мнение, что ли? Но вот недавно Максим передумал еще раз:

Я предлагаю Елене снять свою кандидатуру, а партии Яблоко поддержать нас на этих выборах. Мы проводим действительно настоящую независимую кампанию, в которой участвуют деньгами и работой уже более 3000 человек. В Москве больше нет кампании с таким широким участием гражданского общества, и я считаю, что эта история достойна поддержки партией Яблоко в данном формате.

http://maxkatz.livejournal.com/316264.html

Интересно, а что будет на следующих выборах?

Об одном парадоксе российской политики

Всегда удивлялся тому, как среди отечественных оппозиционных деятелей всегда находятся люди, благодаря которым нормальные вроде бы политические термины превращаются либо в ругательства, либо в комические определения. Вроде бы в либеральной идеологии нет в целом ничего плохого — но еще в 2000 году к ее российскому варианту приклеилось слово «Либерастия» — и далеко не на пустом месте. Несмотря на то, что вроде бы эта книга посвящена критике либерализма «вообще» — рассматривается в ней во многом российский материал, со всеми его «извращениями».

Но в целом, конечно, примеры из книги устарели, да и касаются прежде всего «официальной идеологии». А «либералами» (или «либерастами») сейчас называются отдельные представители оппозиции, и они не в меньшей мере порочат само определение либерализма. Скажем, может ли автор книги об «Облачной демократии» высказывать вот такие вещи?

Публичная поддержка войны и оправдание агрессии — в любых проявлениях, от голосования за дачу согласия на ввод войск до текстов и выступлений — представляется самым простым, кристально ясным, достаточно мягким и легко применимым критерием для проведения люстрации.

Напомню, что люстрации — не репрессии. Люстрации — это запрет на занятие определенных должностей. Вот совершенно ясно, что люди, которые за войну, не могут быть подпущены к каким бы то ни было государственным должностям на пушечный выстрел. И совершенно неважно, что их 84% — оставшихся, тем не менее, более чем достаточно, чтобы сформировать новые органы власти, построить эффективно работающий государственный аппарат. Этому учит и опыт послевоенной Германии, и опыт посткоммунистической Чехии, и много еще какой.

http://leonwolf.livejournal.com/544282.html

Поскреби практически любого российского политика, именующего себя «либералом» — и нет-нет, да и найдешь какой-нибудь пассаж в таком роде про «неправильный народ». Где здесь либерализм, где здесь демократия в их общепринятом понимании? Так очень легко докатиться до почти оруэлловского по абсурдности определения — «Демократия — это власть главного демократа» (приписываемого якобы Новодворской).

С либерализмом, на самом деле, все довольно сложно — так как главной последовательно либеральной политической силой является «Единая Россия». Волей-неволей нежелающему связываться с «партией власти» политику-либералу приходится в конечном счете отрицать очевидное, причислять 84% населения к «быдлодегенератам» и заниматься подобными же вещами. Так что оставим его в стороне и посмотрим на более актуальные примеры.

О «креативном классе» я как-то высказывался — но не лишним было бы еще раз напомнить, что это введенный Ричардом Флоридой термин для обозначения некоторой социальной группы. Почему вместо ясных слов «творческий класс» в русском языке общепринятым стал вот такой корявый недоперевод — не знаю, вспоминается разве что вот этот пелевинский диалог:

Татарский еще раз посмотрел на плакат с тремя пальмами и англоязычным обещанием вечных метаморфоз.
— Кем? — спросил он.
— Криэйтором.
— Это творцом? — переспросил Татарский. — Если перевести?
Ханин мягко улыбнулся.
— Творцы нам тут на хуй не нужны, — сказал он. — Криэйтором, Вава, криэйтором.

Как бы то ни было, на в 2011-2012 году кто-то из сочувствующих применил этот термин к участникам протестных акций, последним понравилось, они стали использовать это в качестве самоопределения — и тут понеслось. В результате из спорного, но более-менее нейтрального социологического термина эти слова превратились в политическую «обзывалку» (и даже сократились до «креакла»). Но кто в этом виноват? Разве не «никчемные бездельники с завышенными амбициями«, которые примерили это определение на себя? Не спорю — на Болотной и Манежной были представители «творческого класса» в понимании Флориды, но ставить знак равенства между протестовавшими и «творческим классом» я бы не стал.

Похожая история происходит и с «европейскими ценностями» — упоминая их по поводу и без повода, их принижают до наличия на полках магазинов «хамона и пармезана». Ни один «кремлевский пропагандист» не сделал столько для того, чтобы это словосочетание превратилось в ироническое, как одна-единственная Дарья Цивина, ресторанный критик «Коммерсанта», вдруг решившая показать свою политическую осведомленность:

tsivina

«Европейские ценности в еде» — словосочетание очень и очень ироничное, и по своему антизападному пропагандистскому эффекту бьющее по всем фронтам топорно слепленную «Гейропу».

Впечатление такое, что какие бы замечательные слова не употребила российская оппозиция — их смысл исказится до неузнаваемости, превратится в что-то между смешным и постыдным. Из последних примеров — возьмем, например московские «Марши мира». Пацифизм — штука хорошая, да и мирное разрешение конфликта на востоке Украины поддержал бы, наверное, всякий — но организаторы и некоторые участники «Марша мира» явно занимают позицию, близкую одной из сторон конфликта — и бесконечно далекую от достижения мира. Что означают, например, украинские флаги на «Марше»? Или почему текст резолюции называет происходящее «агрессией (России) в отношении соседнего суверенного государства»?

http://www.echo.msk.ru/blog/echomsk/1400978-echo/

Есть очень простой мысленный тест на «пацифизм» в нынешнем украинском конфликте — вывернуть ситуацию наоборот и представить, что удержавший власть Янукович утюжит «Градами» Львовскую Народную Республику. Поддержали ли бы вы какую-либо из сторон в таком конфликте? Признаюсь сразу — я, наверное, не «прошел» бы его, так как моя позиция по этому вопросу сводится к словам «хохлы вконец охуели», но я и не пытаюсь заявлять о пацифизме. Наоборот, я даже исключительно цинично высказывался об этом конфликте — поэтому не могу осуждать и организаторов с участниками «Марша» в том, что их понимание «мира на Украине» какое-то неправильное. Оставим это на их совести — но превратив «Марш мира» в проукраинскую и антипутинскую акцию, преследуя свои сиюминутные политические цели (в очередной раз пнуть Путина и вспомнить выборы 2011-2012), его организаторы дискредитируют любые реальные проявления пацифизма в этом конфликте. Они немедленно ассоциируются с этим по меньшей мере спорным мероприятием, с поддержкой властей Украины (которые, по большому счету, во всем этом конфликте наиболее омерзительны) и так далее.

Какие бы слова не примерила к себе наша «оппозиция», что бы она не превратила в маркер «свой-чужой» — смысл этих понятий искажается до неузнаваемости. Поневоле задумаешься — кто же в этом виноват?