Воскресная проповедь

Вот, скажем, серфитесь вы по интернету и внезапно натыкаетесь на инстаграм какого-то «медбрата», который выкладывает фотачки «поциентов» категории «шок-контент» со своими «остроумными» комментариями. Допустим, это оскорбило вас до глубины души и вы, пылая праведным гневом, решили медбрата наказать. Ваши действия?

Добрый инстаграм предлагает для того, чтобы «наказать» кого-то кнопачку «Report», благодаря которой можно сообщить тамошней администрации, что кто-то нехороший нарушает правила ресурса и вместо котиков постит натюрморты из расчлененки и скальпелей. Берусь доказать, что кнопачка эта служит одной-единственной цели — успокоить особо активных и «неравнодушных» посетителей ресурса, но никак не наказанию нехороших медбратьев и более того — пресечению их подобных действий в дальнейшем.

Начнем с того, что кнопачка нужна для сообщения о нарушении правил ресурса — и не более того! Допустим, что disturbing content действительно запрещен — но определять, насколько он disturbing, будет что-то типа Abuse Team из ЖЖ — то есть какие-то маловменяемые персонажи, действия которых нельзя оспорить от слова совсем. Даже ненавидимые многими Роскомнадзор и недавно принятые в России законы о регулировании Интернета предусматривают какую-никакую процедуру обжалования их решений, а тут имеем полное «беззаконие» (а на особо борзых ресурсах, типа Википедии — вообще полный беспредел администрации, прикрытый неким подобием юридического крючкотворства).

Но вообще, даже Роскомнадзор и Госдума не считают абстрактный disturbing content чем-то таким, что надо выжигать каленым железом. Пресловутые «антиинтернетовские» законы предусматривают закрытый список «нехорошего контента» — и творчество медбрата туда пропихнуть очень сложно. Да и вообще, чем оно принципиально отличается от «современного искусства», типа творчества Гюнтера фон Хагенса, именующего себя «художником», современной же журналистики, учебных фильмов для студентов-медиков или страшилок с хорошим концом? Дело ведь не в фоточках — снабдив их другими подписями, можно все представить несколько иначе.

Пользователи с активной позицией говорили мне про некую «медицинскую этику» — и это совершенно верно, но тогда обращение точно ушло не по адресу! Представьте себе другую ситуацию — на фотачках в инстаграме изображено зверское преступление, вы нажимаете кнопачку «сообщить о безобразии» и инстаграм удаляет фотачки. Поздравляю, вы только что сделали все, чтобы уничтожить свидетельства этого зверского преступления. В данном случае — все то же самое, только вместо зверского преступления — имеем нарушение медбратом своих должностных обязанностей. Будет ли адекватным ответом максимум того, что сможет сделать инстаграм — а именно, блокировка его аккаунта? Будем считать ответные меры адекватными, если они как-то пресекают нехорошую деятельность медбрата, а в идеале — не дают ему больше ей заниматься. Но «нехорошесть», как мы только что убедились, заключается отнюдь не в выкладывании фотачек в инстаграм! Да и блокировка аккаунта — это ерунда, с нехорошим поступком медбрата никак не связанная.

Лично я придерживаюсь того мнения, что разбираться с этим медбратом — не дело инстаграма. Да и вообще, отечественная правовая система предусматривает, что разбираться с правонарушителями и преступниками должны специально обученные люди (вообще говоря, почитав учебники по уголовному праву, я с этим склонен согласиться — там без пол-литра не разберешься). Даже если отвлечься от того, что в деятельности медбрата могут иметься как минимум составы преступлений по нескольким статьям УК и ограничиться только медицинской этикой — то для таких вопросов, например, при Минздраве существует Комитет по вопросам этики и Общественная приемная, куда можно попробовать направить обращение — а если не взлетать так высоко и деанонимизировать медбрата (что, вообще-то, не вполне согласуется с тезисом про «специально обученных людей», но это пропустим) — то кляузу можно направить и более близкому руководству. Но ведь проще нажать на кнопачку «Report», чем письменно изложить, что нехороший медбрат совершает поступки, несовместимые с высоким званием медицинского работника, и нарушает статью 30 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан», правда ведь?

К чему вся эта проповедь? Не надо смешивать чувство «мне не нравится» с «активной гражданской позицией». Нажатие стукаческой кнопачки в инстаграме или где бы то ни было не сделает ничего, что помешает медбрату заниматься его деятельностью в дальнейшем. Это не имеет ничего общего с праведным гневом против медбрата, а скорее ближе к поведению депутата Мизулиной — «мне не нравится то-то и то-то, уберите это из Интернета как можно скорее!» Да, фотачки уберут — но говно в голове их автора останется. А ведь бороться надо отнюдь не с фотачками.

Ну и традиционный провокационный вопрос — а как поступили бы вы? Прошли бы мимо, по принципу «не нравится — не читай», нажали бы с чувством выполненного гражданского долга кнопачку, или же предприняли бы попытку наказать злодея с помощью всей мощи отечественного репрессивно-бюрократического аппарата?

PS Употребляя слова «фотачки» и «кнопачки», я только подчеркиваю свое пренебрежительное отношение к этой фигне и всему Инстаграму.

Воскресная проповедь: 2 комментария

    1. Мы с тобой кажется, как-то обсуждали, что некачественная деанонимизация «всего последующего» может не иметь.

      Но в данном случае — ты предлагаешь проверить «теорию пяти рукопожатий» и предложить кому-то другому «наказать злодея с помощью всей мощи отечественного репрессивно-бюрократического аппарата». Ок, принято.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *