Меня всегда поражала одна особенность поведения паствы нашего Единого Безальтернативного Лидера Оппозиции — полное, абсолютное отсутствие какого-либо критического восприятия слов своего Гуру. Например, на встрече Навального с избирателями меня (и не только) очень поразил один риторический вопрос — Навальный, обращаясь к аудитории, спросил: «Какие крупные предприятия были открыты при Путине?» Что у меня, что у ![[info]](http://stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
taki_net ответом были несколько выкриков из толпы — и то потому, что сходу вспомнить какую-нибудь «стройку века» мало кто может. Проведите «экспресс-тест» — придумайте ответ на вопрос «Кто из вас знает хоть один завод, хоть одну железную дорогу, построенную сейчас?» за 30 секунд.
Придумали? Нет? Подумайте еще. Но ровно в тот момент, когда вы что-нибудь вспомните, Навальный продолжит свою хорошо отрепетированную речь — «ничего не строится, все разворовали, Путин, ПЖиВ, коррупция!!!» Даже если вы смогли крикнуть что-то нечленораздельное с места — ни Гуру, ни сектанты предпочтут этот ответ не заметить. Но, похоже, именно тогда я окончательно убедился в том, что встреча Навального с избирателями по жанру близка к тусовке какой-то секты. Жалею, что в этот момент я не развернулся и не ушел демонстративно — хотя потом удостоился чести задать «вопрос из зала», на который тоже не получил внятного ответа — а аудитория апплодировала какой-то очередной задвинутой Навальным телеге про ПЖиВ и коррупцию.
Фанаты Навального проглатывают и принимают на веру буквально любые слова своего кумира, не пытаясь даже в мыслях задать вопрос: «А что, если это не так?» Но с «делом Ив Роше» он буквально превзошел сам себя. Я захотел все-таки разобраться, в чем обвиняют Навального — и, разумеется, первым делом пошел на созданный в его поддержку сайт:
Начну с первого же утверждения в разделе «Хронология»:
В течение 4-х лет Олег Навальный успешно занимался коммерческой деятельностью, а прокуратура превратила это в уголовное преступление.
Уже оно содержит некоторую долю лукавства и полуправды — так как Олег Навальный успешно совмещал эту коммерческую деятельность с работой в структурах «Почты России». Злые языки говорят, что «Ив Роше» была вынуждена заключить договор с компанией Навальных «Главподписка» — для чего Олег Навальный мог воспользоваться своим служебным положением.
Чувствуете разницу? Речь идет уже не об «успешной коммерческой деятельности», а о довольно сомнительных махинациях. Я не юрист — но обращу внимание, что каждый из нас довольно часто принимает юридически значимые решения, и все мы обычно неплохо представляем, что такое «законно» и «незаконно». Называется это словами «мораль» и «этика» — над их определением можно спорить, но в целом все сводится к некоторой «правовой интуиции«, позволяющей сравнительно быстро оценивать поступки на предмет их законности. Настоящий юрист, конечно, сможет подкрепить эту интуитивную оценку цитатами из законодательства — но в большинстве простых случаев все довольно понятно сразу.
Именно вот эта «моральная» оценка и вынуждает меня усомниться в том, что работа «Главподписки» и «Ив Роше» строилась на нормальной коммерческой основе. Все остальное — лишь вишенки на торте.
В качестве главного доказательства невиновности Навальных и отсутствия в их действиях ущерба для «Ив Роше» приводится докладная записка, направленная финансовым директором «Ив Роше Восток» Кристианом Мельником генеральному директору Бруно Лепру — который и написал в свое время завление о проверке договора с «Главподпиской». Она сопровождается чудовищным ходатайством адвоката «Ив Роше» — где заявляется отнюдь не об отсутствии ущерба, а, цитирую:
В связи с вышеизложенным у полномочных представителей ООО «Ив Роше Восток» появились сомнения, действительно ли сотрудничество с ООО «Главное подписное агентство» повлекло для ООО «Ив Роше Восток» материальный ущерб.
Представьте, что Кристиан Мельник — тоже заинтересованное лицо в этом деле. На минуточку — если сотрудничество с «Главподпиской» повлекло для «Ив Роше» какой-то ущерб — то первым делом спросят с финансового директора. Тогда его докладная записка в адрес Бруно Лепру заиграет новыми красками. Суд тоже имеет полное право представить это. Забудьте о слове «доказательство» в его математическом смысле (и не будем здесь обращаться к «утонченному фальсификационизму» Лакатоса), в юридическом смысле «доказательство» — это все что угодно, имеющее отношение к делу, и оно в любом случае подлежит оценке. Попытаться понять мотивацию автора записки, его желание «соскочить» с этой мутной темы, избежать возможной ответственности и так далее — это и есть «оценка». Добавим к этому обтекаемую формулировку из процитированного абзаца — и получим не однозначное «ущерба нет!», а не очень хорошо обоснованные сомнения.
Есть в деле и эпизоды, которые на сайте Навального стыдливо замалчиваются — о чем написал Илья Ремесло:
http://ruposters.ru/archives/7628
Странный вывод денег через «Кобяковскую фабрику по лозоплетению» уже сам по себе намекает, что не все тут так гладко.
Ну, и наконец, что касается приговора. Есть какое-то невнятное представление, что «дело Ив Роше» затеяно исключительно для того, чтобы за что-то «отомстить» Алексею Навальному. И некоторым сюрпризом стало то, что Алексей получил условный срок, а его брат Олег — реальный. Но обратите внимание — роль Алексея во всей этой истории довольно малозначительна, в то время как непосредственно «мошенничеством», по мнению суда и следствия, занимался Олег — именно он «воспользовался служебным положением». Версия о том, что «брата взяли в заложники, чтобы отомстить» выглядит куда менее логичной, чем «наказание назначено с учетом статьи 67 УК РФ».
PS «Последнее слово Алексея Навального» я читал — и в нем же увидел все то же беспардонное вранье, которое рады проглотить фанаты: «Сколько раз в своей жизни человек, который не занимается ничем противозаконным, может произнести последнее слово?» Еще раз хочу обратить ваше внимание — чем бы не пытался заниматься Алексей Навальный, какой бы «бизнес» он не пытался сделать — везде вылезают явные признаки нарушения УК. Может, конечно, он их и не замечает — но тогда возникает простой вопрос — а может ли он именовать себя «юристом»?