Как размножаются фрезеры, часть следующая

Собрал сегодня привод одной из осей будущего SMD-расстановщика, вроде ездит, и может ездить довольно шустро. Следующий этап — и похоже, только где-то ближе к майским — «голова».

Пока ко мне едет «доска для смузи» — точнее, Smoothieboard — погонял двигатели от того же фрезера (обычный китайский 3018 с GRBL), на котором пилил детальки.

Будни станкостроения

Когда начинаешь свой радиогубительский путь, и осваиваешь пайку DIP-микросхем 40-ваттным советским паяльником, то кажется, что это все пиздец мелко. Разъемы с шагом 0,8 мм кажутся вообще невозможными для монтажа (но с третьего раза, через кровь и слезы, все-таки осиливаешь). Потом плавненько переходишь с изготовления плат «лазерным утюгом» на заказ их в Резоните, на SMD-монтаж — сначала 0805 кажется страшноватым, а потом начинаешь ставить компоненты типоразмера 0603, микросхемы в TQFP с шагом сначала 0,8, а потом и 0,65 мм — ну и логичным образом доходишь до деталек с шагом выводов 0,4 мм — nRF52 те же. Примерно в этот же момент понимаешь, что руки от постоянного пьянства дрожат, да и начинаешь какие-то слегка серийные устройства делать — и естественным образом хочется установщик для SMD.

В общем, решился наконец-таки собрать станочек для OpenPnP — вот такой:

https://hackaday.io/project/9319-diy-pick-and-place

Как совершенно верно говорил [info]mbr, фрезеры именно так и размножаются (да, механика расстановщика очень похожа на ЧПУ-фрезер).

DipTrace начал за Украинушку топить

Напомню, что пиратство в военное время называется каперством, а лицензионный ключ для DipTrace 4 версии на 4 слоя и 1000 выводов — вот:

Имя пользователя: Для некоммерческого использования
Регистрационный код: H2W2-6K9A-PS2F-H3L5-SSW1

Денег никому никаких платить, естественно, не нужно.

Продолжу набрасывать

И снова на злободневную тему, непосредственно связанную с военной операцией на Украине — но для начала прочитайте материал под заголовком The Wargame Before the War: Russia Attacks Ukraine. Если коротко — то чуваки «отыграли» сценарий российской операции на Украине, при этом местами действуя куда более «жестко», чем это происходит в реальности. Скажем, стадия «shaping fires» у любителей варгеймов была куда длиннее, чем в реальности. «Shaping fires» в данном случае — это удары по военной инфраструктуре, то, что мы видели во всех тиктоках в первые дни. Помните все эти ролики с зеваками и их воплями — «Смотри, смотри, ракета, ща по вон тому складу ебанет!»?

Но на что стоит обратить особое внимание — так это на то, что сейчас воюют две армии, имеющие оружие совершенно разных поколений. Украина, по большому счету, так и осталась с вооружением позднесоветских времен, когда «рулили танковые клинья и ковровые бомбардировки». Россия, напротив, в первые же дни продемонстрировала две вещи: наличие высокоточного оружия и умение его применять — при всей массированности ракетных ударов неделю назад попадания в гражданские объекты были скорее случайными. Не знаю, применимо ли тут слово «гуманизм» — но действия ВС РФ полностью укладываются в требования Женевской конвенции — точнее, «Дополнительного протокола I» 1977 года, а точнее, статьи 57 из нее, цитирую:

те, кто планирует нападение или принимает решение о его осуществлении:

а.1) делают все практически возможное, чтобы удостовериться в том, что объекты нападения не являются ни гражданскими лицами, ни гражданскими объектами и не подлежат особой защите, а являются военными объектами в значении статьи 52, пункт 2, и что в соответствии с положениями настоящего Протокола не запрещается нападение на них;

а.2) принимают все практически возможные меры предосторожности при выборе средств и методов нападения, с тем чтобы избежать случайных потерь жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и случайного ущерба гражданским объектам и, во всяком случае, свести их к минимуму;

а.3) воздерживаются от принятия решений об осуществлении любого нападения, которое, как можно ожидать, вызовет случайные потери жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и нанесет случайный ущерб гражданским объектам, или то и другое вместе, которые были бы чрезмерными по отношению к конкретному и прямому военному преимуществу, которое предполагается получить;

Кстати, по той же причине мы не видим и штурмов городов — потому что превращать Киев или Харьков в Мосул или Фаллуджу явно никто не хочет. Последняя после «освобождения» выглядела примерно так:

Сравнивая это с действиями украинской армии на Донбассе в 2014-2015 годах, когда «нормальным» считались обстрелы городов ствольной артиллерией или даже «Градами» — в общем, получаем вполне однозначные выводы. Разумеется, связано это прежде всего с тем, что как у Украины на момент распада СССР не было современного высокоточного оружия, так и не появилось — не считать же таковым опять же древнюю советскую «Точку-У», опять же, не могу не прочитировать один чатик — «баллистическую ракету с ебейшим КВО, и в силу этого КВО — с ебейшей башкой, компенсирующей относительно низкую точность»?

А ведь современные ракеты — это весьма серьезный хайтек, от «механики» и до алгоритмов управления и математики, эту точность обеспечивающую. Это не только «баллистика», это еще и системы навигации — и инерционные, и спутниковые, и обработка этих данных — а точность у современных российских ракет такая, что в принципе ими довольно прицельно могут выстрелить по конкретному подъезду большого административного здания. Таким военным хайтеком, в принципе, обладает всего несколько стран — и Россия в их числе. Не надо выебываться на Россию, может прилететь.

Шуточки с двача обсудим завтра, а тем, кто желает подготовиться к срачу, предлагаю прочитать IEEE Software Engineering Code of Ethics, чтобы срач был предметным.

Маленький наброс про инновации

А давайте я маленько наброшу на почти что злободневную тему — как жить в условиях санкций и доллара по хз какому курсу, а в большей степени — про так называемые «инновации». Посмотрел на днях «изнутри» на некий конкурс студенческих проектов с раздачей в итоге небольших грантов — порядка миллиона рублей на проект, и стало мне от этого грустно и печально. Сразу скажу, что специфика проектов была в основном программно-аппаратной, так что немного отклонюсь в эту сторону.

Начну с простого — получение «легкодоступных» грантов вроде бывшего фонда Бортника или сколковского «минигранта» — это способ надежно загубить карьеру молодого специалиста на самом начальном ее этапе. Почему? Сумма этих грантов (у Бортника — 1 миллион рублей, у Сколково — 5) может показаться большой, но пресловутый «инновационный бизнес» на нее не построить, первый же наемный сотрудник покажет вам, с какой скоростью она уйдет на ФОТ. Какие-то «исследования и разработки» вести на эти деньги просто невозможно — но на какую-то вялотекущую и бессмысленную деятельность хватает, в компании двух-трех единомышленников можно просуществовать в режиме «на пиво хватает вроде» пару лет.

Да, «грантополучатель», по мотивам курсовой или дипломной работы которого сделан весь стартап, эти два-три года может называть себя директором инновационной компании, резидента Сколково (с юридическим адресом вроде «Сколково, Большой Бульвар 42с1, комната 1488, место в коворкинге слева у окошка») — но через два-три года грант проеден, да и хочется нормальную работу найти — и тут внезапно наступает прозрение, что никому он со своим «стартапным» опытом не нужен, как специалист он весьма слаб, да и HRы прямым текстом говорят — опыт ваш нерелевантен, вы в той фирме учредителем были, могли себе любую должность нарисовать.

Вообще, сама идея того, что «инновации» должны произрастать из студенческих работ, а затем превращаться в стартапы, глубоко порочна и создает совершенно превратное представление об интеллектуальном труде. Но куда проще поманить свежего выпускника мечтой о собственном инновационном бизнесе, а не нормальной работой в R&D-отделе крупной международной корпорации — заодно это закрывает некоторые перекосы нашего рынка труда.

Я не зря пишу слово «инновации» в кавычках — потому что большинство проектов можно назвать «инновационными» только в фантазиях их авторов. В самом деле, чем может быть «уникален» очередной «умный браслет» или «фитнесс-трекер»? Но их делают, и продолжают делать. В принципе, нет ничего плохого в том, что выпускник по специальности, связанной с разработкой электроники, способен самостоятельно разработать несложное устройство — но не надо поддерживать у него убежденность в том, что он делает нечто инновационное и прорывное.

Поскреби иного такого «инноватора» — и выяснится, что все новое и «прорывное» в его проекте сделано какой-нибудь скучной и неинтересной фирмой вроде Analog Devices или Texas Instruments, а без них он не инноватор вовсе. Видел на днях плач очередного стартапера о том, что из-за санкций он не знает, как будет покупать «передовые западные микросхемы» — но собственно, на такие заявы хочется достать бакелитовую лампу, направить свет в глаза и зверски орать что-то в духе:

— Где? Где инновации, блядь? В этой микросхемке? Кто ее делает? Maxim? TI? А твоя работа в чем? Ты героически купил у Analog Devices детальку и применил ее в строгом соответствии с даташитом? А нахуя тебе гранты давать за то, что любые китайцы делают в товарных количествах? На что деньги потрачены, сука?

Заодно вот это «незнание», как жить дальше без поставок компонентов, выдает полную, стопроцентную оторванность юного стартапера от индустрии. В этой самой индустрии , разумеется, тоже все пребывают в некоем ахуе — но кто-то уже набирает телефон «своего человека» в Шенчжене или Гонконге, а кому-то представители дистрибьютора прямым текстом говорят: «Да, вы под санкциями, но смело открывайте юрлицо в Армении или Казахстане, MILFSPEC-компоненты мы поставить, конечно, не сможем, но берите industrial, они ничуть не хуже».

Искренне надеюсь, что очищающей волной кризиса всю эту стартапную плесень наконец-то смоет, и выпускники российских вузов пойдут не заниматься хуйней в Сколково и прочих бессмысленных местах, а делать по-настоящему инновационные вещи, о которых я наброшу в следующий раз.